Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

небо рядом

сильно кому-то насолил


или - не дразни гусей!

Вы сегодня меня не злите!
Я сегодня по церковным понятиям святой: исповедался и причастился.


Помните историю про гуся и святого волка?

Стал волк христианином, ходит и говорит всем: «Простите, благословите».

Идет мимо заяц, волк говорит ему:
-Здравствуй заяц
— Здравствуй Волк.
— Ну ты меня прости Заяц, я был не прав.
— Бог тебя простит Волк. — отвечает заяц.

Идет дальше навстречу ему гусь, он говорит:
— Ну ты меня прости Гусь, я может быть когда-нибудь был не прав, родственников твоих обижал и еще что-то.

Гусь ему: — Шшш

Волк ему говорит: — Гусь ну ты не гневайся я все-таки так вот и так, прости меня, я теперь другой стал, я христианин.

А гусь опять: — Шшш

Волк взял его и съел. Ему говорят: — Ты что, Волк, ты же христианином стал!

А тот: — А что он на СВЯТОГО шипит?






у о. Андрея Кураева много интересного
https://diak-kuraev.livejournal.com



Увидев женщин, удавившихся на оливковом дереве, он (Диоген Киник) воскликнул:
"О если бы все деревья приносили такие плоды!" (Диоген Лаэрт. 6,2)

небо рядом

Александр СЕКАЦКИЙ Шпион и разведчик: инструменты философии

"Тайные организации познающих периодически возникают и по сей день как шпионские явки в чистом виде; их устойчивость и притягательность обеспечивается законспирированностью, ограничением доступа для чужих, специальным паролем (использованием "языка посвященных", т.е. попросту жаргона, имитирующего отсутствующий язык Далекой Родины). Инкорпорация неофита осуществляется путем завербовывания, где решающая процедура состоит в оказании особого доверия и, даже, в приоткрывании горизонта тайны. Возникая на "ровном месте", подобные организации прежде всего изменяют рельеф - от "ровного места" не остается и следа; формируется ландшафт из проломов и трещин, где легко может укрыться шпион - это и есть собственно горизонт человеческого, обладающий достаточной мерностью для "здесь бытия". История полна примеров таких объединений, которые являются чистыми манифестациями штирлица, при этом спектр целей может варьировать от чисто познавательных (получение эзотерического знания) до планетарных и мироопрокидывающих.
...
...даже простейший аккорд, составленный из интонаций матахаризматического повеления, может быть достаточен для перевербовки. У бедного Dasein нет сил противостоять прямому включению, ибо он еще не знает третью истину заброшенности. В отличие от двойного агента, он полагает, что "хотя другие могут за меня думать, решать, даже бояться, но во всяком случае никто не может за меня хотеть". Двойного агента на этом уже не проведешь, ибо ему ведома третья истина заброшенности, которая гласит: "в этом мире нет вещей неподдельных, есть только вещи еще не подделанные".
...
...Кричать, взывать к кому-нибудь бесполезно, да, собственно, и нечем кричать - штирлиц глух и нем. Штаб-квартира Я оккупирована - разумеется, занята и радиорубка, речевой центр Dasein. Чужие поочередно выкрикивают моим голосом какие-то глупости, при этом размахивают моими руками. Осталась тень: я теперь как голодный дух, думает штирлиц.

Степь да степь кругом.

Но надо пробиться к передатчику, попробовать выйти в эфир - это единственная надежда.

Уже не первый раз штирлиц пытается проникнуть в штаб-квартиру, но вслепую, на ощупь - разве пройдешь? На рубежах сознания встречает стража - и сбрасывает вниз, в чертог теней, к слепым ласточкам. Подлые пограничники! Когда-то ведь неплохо служили штирлицу, подстраховывая дальность броска... Вновь звучат пропущенные когда-то мимо ушей слова мюллера, звучат тихо, как только способен передать их внутренний голос внутреннего голоса:

- Никому нельзя верить.
Даже себе.
...........
Мне - можно.

Золотые слова. Поздно, слишком поздно.
...
...Добрести до дома. Так. Где-то была веревка. Вот она. Не до мыла, поздно. Выдержит ли крюк? Штирлиц снова слеп - чужие отключили восприятие с левой панели. Но веревка затянута: сейчас, негодяй, сейчас, сволочь. Матахари, хватило сил, табуретка упала. Все, Чужой уничтожен."
...
http://www.livejournal.com/userinfo.bml?user=sekackii
*
"Лучшие книги те, которые написаны для себя. Только у них есть шанс по-настоящему заинтересовать кого-то другого. Книга, написанная не для себя, будет и прочитана (допустим, что будет) не для себя - а
для "познавания", для "сведения счетов" и тому подобных резонов - их множество. Лишь забота о себе ("la caresse de soi-meme" Фуко) проходит через иммунные барьеры чужой души с минимальными потерями, поскольку резонирует в душе Другого в форме первого лица. Такова (я)вь Я.
... и тут мне вспоминается практика древних даосов
по обретению долголетия. Существовал целый ряд приемов и правил, выполнение которых способствовало продлению жизни. Но сутью метода было приготовление Пилюли Бессмертия. Она готовилась внутри собственного организма. Мастер бессмертия кропотливо наращивал слой за слоем, пока не достигалась точная формула победы над смертью, "телесная нетленность", "шэн хэ". Но выходя за пределы органики в измерение личностной Вселенной, в явь Я, мы можем разглядеть здесь
своих мастеров, осваивающих процедуру приготовления Пилюли Бессмертия. Филигранная работа, производимая внутри Я, доступна единицам, ибо вовсе не очевидно - где же для Я внутреннее."

*

"Подобно тому, как сама современность состоит из нескольких слоев, - то есть под современностью мы понимаем безвкусную смесь сорных времен или дисциплинарное время расписаний и графиков, или просто какое-нибудь календарно условное время, но есть еще современность как своевременность, когда предъявляется к проживанию то, что уже назрело, - точно так же и будущее. Оно ведь, по крайней мере, принципиально различно в одном смысле: есть будущее как форма наваждения, и это, мне кажется, зависит от исторической невротичности народа, подобно тому, как Фрейд говорил об индивидуальных неврозах. Из чего они возникают? Они возникают из некоего испуга, который потом не преодолеть всю жизнь. Испуг возвращается в виде симптома, в виде целого цикла симптомов. И тем самым форма невроза состоит в том, что прошлое никак не может пройти, то есть на самом деле время не может стать прошлым, оно все время предъявляется к проживанию паразитарным образом, перебивая как бы, собственно, свободную площадку. И вот такое будущее как форма наваждения, оно свойственно многим народам. Ну, например, Армении, да? Как заметил Виктор Топоров замечательно в свое время, что у армян не может быть всемирной поэзии, потому что стоит им сесть друг с другом рядом за стол и заговорить про Арарат - и все, больше не нужно никакой другой рифмы, и ничего. То есть это некий вечный невроз, который во многом, может быть, свойственен и еврейским диаспорам. И, безусловно, одной из самых невротичных является русская цивилизация. И вот такое будущее, которое представляет собой форму наваждения, неизбежного возвращения к трансцендентным идеям, оно не то, чтобы пугает, но оно как бы обезоруживает, потому что мы понимаем некоторую форму безысходности. И дело вовсе не в советской символике, которую можно легко обыграть и, наоборот, рассмотреть как эстетизацию, то есть как некий способ избавления, своеобразного отреагирования. А дело в неизбежном возвращении к каким-нибудь проблемам Константинополя, мировой революции, целостности империи. И поскольку мы понимаем, что эти проблемы все равно вернутся, и поскольку все в третий и в четвертый раз повторится, то вот такое будущее как форма наваждения, оно действительно вызывает чувство обезоруженности. И мы понимаем, как мне кажется, что самое важное было бы...такой проблеск одного, а еще лучше двух поколений, которые отличались бы здоровым пофигизмом, то есть которые напрочь забыли бы о прошлом и перестали бы решать задачи отцов. Это было бы, конечно, величайшее чудо. Но вряд ли оно произойдет, поскольку, во-первых, сама формация интеллигенции бессмертна, то есть вновь восстановятся все те же русские идеи. И тем самым вот такого рода будущее как форма исторической обреченности представляется очень важной проблемой.

Но есть и другой вид будущего, мне кажется, очень важный - именно то будущее, которое проживается уже сегодня, проживается некоторыми избранными авангардами - как художественными, так и экзистенциальными. Авангарды отличаются тем, что они все несвоевременны. То есть они каким-то странным образом живут ту жизнь, которую остальным придется прожить в более комфортных условиях чуть позже. Они рискуют. Это бытие рискованное. Это авангарды, начиная от французских либертенов вплоть до американских хиппи, - вот такие пробные разведчики будущего. Причем не такого навязчивого будущего, которое никак не может пройти и зациклено в дурное бессмертие, а того будущего, которое в виде пробных выростов, пробных площадок, протуберанцев творится сейчас, и мы можем выбирать из них те формы, которые покажутся нам наиболее комфортными, свободными или просто будут содержать в себе минимальную квоту новизны. И из таких разбросов будущего, конечно же, и возникает то, что мы называем свободой в историческом горизонте. К сожалению, как мне представляется, в России, на русской почве, именно такие летучие площадки будущего удаются меньше всего,
потому что все они отягощены, опять-таки, непрожитым прошлым, фиксированным невротическим симптомом."
*

*
Кафедра социальной философии и философии истории
Философия номадизма

Пигров К.С., Секацкий А.К. Программа курса лекций для студентов философского факультета, специализация «социальная философия», 32 часа.
(составители: проф. Пигров К.С., доц. Секацкий А.К.)

Введение. Номадизм и оседлость - диалектика изменчивости и устойчивости в социальном бытии.

Вопрос о пространстве и времени. Зевс и Кронос: экстенсивная и интенсивная формы бытия. Онтологический статус пространства-времени. Субстанциальная и реляционная концепции пространства-времени. Социально-антропологическое пространство-время. Генезис социального пространства в общении. Территория как пространство. Виртуальное пространство. История как социальное время. Ритмы истории. Кайросы и «осевое время».

Дом – Остров – Океан. Этапы развития Дома – Острова – Океана. Дом и Дорога. Номадизм как установка на поиск. Тайна как импульс к поиску. Инновации как номадизм в духовной сфере.

Человеческое бытие между номадизмом и оседлостью. Номад и маргинал. Активизм человеческого бытия.

Путешествия и прогулки. Туризм – новоевропейские массовые «путешествия». Философия туризма. Забота о себе как форма оседлости. Еда как странствие.

Техника: изменчивое в устойчивом. Транспорт как техника и техника как транспорт.

Духовный номадизм. «Книги – корабли мысли».

Коммуникация – странствие по душам. Осмысление Dasein как коммуникации. Диалог. Вертикальные и горизонтальные диалоги.

Дневник: путешествие внутрь себя. Место дневника в номадической судьбе человека.


*

Подвиг разведчика Н.Курчатова

"У Александра Секацкого довольно экзотическая специализация: философия лжи и мистификаций, разведки и контрразведки.
"Качество мысли не зависит от предмета; можно с равным успехом размышлять о Канте или о паровозиках", – говорит Секацкий и посвящает работу Вампиру или Колобку. Начинает с терминологического экскурса (ареал обитания понятий – от Хайдеггера до Лао-Цзы) и по ходу вворачивает анекдот, цитирует Мандельштама или пересказывает сюжет голливудского блокбастера. Благодарные слушатели в шоке, академических снобов выносят на плащ-палатке. Это интеллектуальное хулиганство не просто не знает границ – оно ими сознательно пренебрегает. Как редкая птица летает до середины Днепра, так редкий текст настолько дерзко и счастливо выламывается из жанровых рядов и смеется над любыми определениями.

"Инъекцию адреналина можно заменить инъекцией слова в какой-нибудь сильнодействующей форме и получить в результате желаемое "состояние сознания", – заявляет автор и начинает играть в китайскую рулетку: "Можно сопоставить философские направления с различными типами психотропных препаратов... Группа анестезаторов: сюда относится философия стоиков и ее производные... Группа стимуляторов и антидепрессантов: фармакон расчитан на самое массовое применение – общедоступен, не имеет противопоказаний в виде образовательного ценза. Сюда можно отнести догматическое богословие... французский материализм XVIII века. Принцип действия – частичное сужение поля зрения, благодаря чему оставшаяся часть спектра преподносит мир преимущественно в "розовом свете". Напоминает высокоученый скетч, но от участи тусовочного остроумца спасает живой, хоть и далеко не миролюбивый интерес не только ко всему, что мыслит, следовательно, существует, но даже и к тому, что мыслить, по идее, не обречено: в "Партитуре неслышимой музыки" Секацкий обращается к некоторым положениям "Критики чистого разума" с точки зрения летучих мышей: "Утверждение о непознаваемости вещей в себе они отвергли бы, списав его на то, что Кант (к сожалению) не Бэтмен". Аппетит к реальности выдает истинного философа – будь Сократ скучным, цикуты бы ему никто не предложил. Не исключено, что мы присутствуем при своего рода традиционалистской ревизии – буква и метод философии рекрутируются на службу ее духу, а Секацкий – из первых бойцов этого невидимого пока фронта."

************

Ты, наверно, тоже один "из тех немногих, кто действует не наугад" Я думаю, что и у тебя "есть свой план "прижизненного противодействия забвению и смерти, свой предугаданный рецепт Пилюли"
"Синтез фармакона еще отнюдь не закончен" НЕ ТАК ЛИ ?!
*
небо рядом

Александр Секацкий Космология лжи

"По-настоящему овладевающее познание есть перепричинение. Воспользуемся для пояснения красивым изречением Питера Де Вриса. Вот оно: "Вселенная - это сейф, который открывается с помощью особой, уникальной комбинации цифр. Но комбинация заперта в сейфе."

Тогда суть человеческой науки состоит в том, чтобы подобрать отмычку. Фальсификаторы безостановочно совершенствуют заготовку (болванку), внося коррективы после каждой неудачной пробы. Между тем, каждая очередная болванка все лучше и лучше входит в потайной замочек и рано или поздно взломщики откроют сейф. И завладеют шифром. Но к этому времени в сфабрикованном мире все уже будет перепричинено. И шифр окажется полезным лишь для истории Замысла, сама же дверца перестанет им открываться. Сезам , обнаруженный взломщиками, утратит свою вещую силу, и вывод главного эксперта по шифру будет лаконичным: пароль сменился.
И вот тогда, обитатели мира, который будет теперь материализованным, воплощенным миражом, столкнутся с новой проблемой, быть может еще более трудной, чем та, которую им удалось решить. Дело в том, что для перепричиненной, пересозданной Вселенной новое поступление Логоса будет абсолютно деструктивным, попросту говоря гибельным, несовпадающие контуры и проемы будут сметены новым творческим выдохом-расширением. Следовательно, человечество встанет перед лицом воистину страшной задачи: отвести свежий прилив эманации, направить ее как-нибудь в обход. Или, иными словами, блокировать второе пришествие Христа.
"Итак, мы утверждаем нечто очевидное: в мире присутствует ложь. Мы обнаруживаем ее как ближайшую феноменологическую данность в первом же шаге рефлексии. Ложь не то чтобы вплетена в ткань слишком человеческого , она и есть эта ткань, материя практического разума. Коммуникация двух разумных существ человеческого типа по сути своей есть обмен обманом.Ибо общение двух абсолютно тождественных устройств бесполезно,- говорит Ю.Лотман, и необходимая для вступления в коммуникацию разность наличного может быть описана как степень искажения эталона (неважно какого, истины или нуля) Структуры человеческой коммуникации поддаются рассмотрению в терминах работы ткацкого станка - если принять во внимание как и какую материю он производит. Привод машины, в свою очередь, запускается энергетикой обмана, водоворотом, образующимся в круге всеобщей аферистики. Но мы не будем вдаваться сейчас в подробности процесса прядения нитей, сплетающихся в покрывало майи, в ткань повседневности - гегелевский Weltlauf. Попробуем просто всмотреться в факт присутствия лжи в мире. Среди следствий, вытекающих из наличия лжи, мы обнаружим многое, для чего первым делом необходимо выйти за пределы ограничивающей этической оппозиции ложь - истина , где члены оппозиции жестко отождествляются с полюсами другой дихотомии: добро - зло. Акт трансцендирования, или высвобождающей рефлексии, тут же порождает смотровую площадку, откуда ясно видимы дела лжи, все многоцветье ее модусов - от самых примитивных, где ложь изобличена и тем самым приручена (выдернута из круга перевоплощений) до наиболее отдаленных порождений лжи - таких как вежливость, тактичность, искусство. В том, что культура есть производное лжи, сходятся такие разные мыслители как Ницше и Толстой, Геббель и Уайльд.
Да, производное - но это не первая производная, ибо ей предшествует то, что мы можем назвать онтологией и космологией лжи.

Итак, в начале было Слово. Изначальное слово исчерпывающим образом заключает в себе замысел творения, древнееврейское Авбенэмунос - Да будет так! Гулкое эхо разнесло отзвуки единственного миросодержащего слова по бесконечной сети испорченного телефона ; разгул ревербераций по коммуникации продолжается и по сей день, когда само слово уже явлено и воплощено. Постулат о человеческой коммуникации (или о так называемой интерсубъективности) как встроенном генераторе искажений позволяет нам понять факт достаточности единственного слова: все прочие слова, складывающиеся в языки, речи и вообще тексты, объяснимы через эхо-эффект, заметавшийся в ловушке испорченного телефона, через нерасслышанность и бесконечные переспрашивания.

Отсюда начинается культурогенная роль лжи, ее замысловатые челночные движения, сшивающие ткань социальности и индивидуальной психики. Но и космология лжи здесь вовсе не заканчивается. Перемещение по измерениям невидимого-Богу , которое в зависимости от направления может именоваться полетом воображения или шагом рефлексии, в общем случае не сдвигает сущее со своих мест, пронизывает воображаемые оси мира без последствий для Плана Творения. Однако анизотропность самой рефлексивной среды (неоднородность мыслимого) распознаваема для Л-сознания , для разума человеческого типа. Реальность опознается по оказываемому ею сопротивлению, мы не случайно говорим о столкновении с реальностью. Наивысшая, эквибожественная скорость перемещения достижима для Л-сознания только в модусе если бы да кабы , во внутримиражном скольжении чистого воображения. Для считывания самой отдаленной (от сущего) видимости Л-сознанию не требуется усилий. Понятно, что результатом перемещения по химерному слою может быть только полихимеризация, занятие, излюбленное в детстве, но и в дальнейшем составляющее непременный, ежедневный тренаж лжеца. Многие едкие замечания Гегеля по поводу категории возможности имеют в виду именно эту склонность человеческого разума (Л-сознания) пребывать в своем Доме Бытия, в свободном полете. Что же касается рефлексии, то ее развертывание сопровождается затрудненностью, продвижение происходит шагами, и каждый шаг рефлексии связан с попыткой позиционного перемещения; вслепую, по степени сопротивления и противостояния рефлексия определяет объект.

Само слово ob-jectum означает противо-лежащее , находящееся перед , напротив. Такова же этимология и немецкого Gegen-stand и русского пред-мета. Там, где мышлению легко и свободно, где оно в своей стихии , в квазипространстве отклика-отсвета, оно никогда не натыкается на объект, не имеет дела с реальностью - прежде всего потому, что сама реальность не имеет дела с миражными измерениями, никак не простирается в них. И лишь по возникшей затрудненности, по стеснению свободы движений, Л-сознание узнает о присутствии иной стихии. Какими бы ни были причудливыми порождения рефлексии, между ними всегда возможно некоторое имманентное отношение - перемычка, дискурс. Это и понятно, ибо все они взаимно-подвижны внутри одного, невидимого-свыше слоя. Но суждение существования или, точнее говоря, вынесение вердикта о существовании, иноприродно самой способности рефлексии как таковой. Над данной проблемой непрерывно размышлял Кант, посвятив ей один из разделов Критики чистого разума ( О невозможности онтологического доказательства бытия бога ). Полагая треугольник, нельзя отрицать неустранимых последствий подобного полагания - вроде наличия трех углов, неких тригонометрических соотношений и т.д. - но ничто не мешает отрицанию самого треугольника. Точно так же ничто и не помогает (изнутри рефлексии) непосредственно усмотреть его существование. Предприняв попытки рассмотреть вопрос с разных сторон, Кант приходит к следующему, вполне справедливому выводу: Я надеялся бы прямо свести на нет все эти бесплодные хитросплетения точным определением понятия существования, если бы я не заметил, что иллюзия, возникающая от смешения логического предиката с реальным, не преодолевается почти никаким поучением ... Логическим предикатом может служить все что угодно, даже субъект может быть предикатом самого себя .

Итак, сущему в его существовании нет дела до всех этих бесплодных хитросплетений - но лишь до поры до времени. И здесь мы вводим в космологию лжи горизонт времени. Время становится особенно значимым по мере осуществляемости творческого импульса, по мере того как продолжаются пойманные в ловушку раскаты эха, и ложь обретает себе лжеца.

Здесь, для лучшего продумывания дальнейшего хода мысли, я хочу привлечь четыре аргумента - соответственно из физики, теологии, поэзии и философии.

Большинство физиков разделяют сейчас концепцию пульсирующей Вселенной и тесно связанную с ней идею Большого Взрыва, Первотолчка. Вкратце дело сводится к следующему. Обнаруженный еще в конце прошлого века эффект красного смещения (получивший название эффект Допплера-Физо ) позволяет на основе спектрального анализа констатировать факт разбегания галактик; причем, чем дальше от нас находится та или иная галактика, тем быстрее она от нас удаляется. Вселенная расширяется, и с помощью экстраполяции вниз по оси времени можно вычислить ее возраст, рассчитать момент стартового толчка, когда, собственно, и было запущено время. С другой стороны, предельное обоснование времени само зависит от допущения Большого Взрыва, от наличия точки старта и соответствующей стартовой команды Да будет так! . Строгий анализ формул свидетельствует однако, что разбегание не бесконечно... В момент времени <эпсилон> разбегание прекратится и сменится схождением.

Здесь мы прервем пока дискурс физики и обратимся к библейской теогонии. Господь вдохнул душу живу , так описывается акт сотворения по Ветхозаветной версии. При этом подразумевается, что за выдохом неизбежно должен последовать вдох - восстановление полноты, возвращение назад, в Плерому (Валентин), Акт Божественной контрактации, выражаемый хасидским термином цимцум . Быть может точнее всего подытожил происходящее Пастернак в своем гениальном четверостишии:

не как люди, не еженедельно,
не всегда, в столетье раза два
я молил Тебя: членораздельно
повтори творящие слова!

Обратим внимание на важнейшую поправку, которую интуиция поэта вносит в расчеты физиков: уже . Отлив эманации уже начался - он просто не достиг еще тех слоев, с которыми имеет дело физика. Мы видим здесь феномен, хорошо знакомый например историкам и биологам: убыль сущности началась, но географическая экспансия Империи еще продолжается... Срезанный бутон распускается в цветок, даже с ускорением, исходя навстречу собственной смерти - правда, цветок обозрим сразу, и трудно подозревать, что он где-то еще соединяется с корнем, с основанием своего бытия...

Время воротит эхо глаголов вещих Боже, зачем так замыслы непонятны - Жизнь, вдохнутая в глину, еще трепещет Но выдох окончен. Ты втягиваешь обратно.

Свою роль в диагностике сыграла и философия. Выявление факта богооставленности оказалось одним из важнейших векторов ее развития. И если общим местом средневековой европейской философии была идея о непрерывной подпитке творения, когда каждый последующий момент существования космоса требует такого же прилива божественной эманации, как и первый миг творения ex nihilio, то уже позиция Декарта в работе Мир, или трактат о свете существенно иная: Бог, сохраняя каждую вещь посредством непрерывного действия... сохраняет ее не такой, какой она возможно была некоторое время назад, а точно такой, какова она в тот момент, когда он ее сохраняет. И, наконец, Спиноза, самый бесстрашный из логиков, отправляясь от постулата о всемогуществе Бога, сделал точный, подобающий философу вывод: Бог не может больше творить. Этим выводом уже предугаданы дальнейшие философские выводы Ницше о смерти Бога и рассуждения Хайдеггера о прогрессирующем забвении бытия. Разночтения философов, единых в постановке диагноза, касаются в основном мотивов и обстоятельств перехода от развертывания к свертыванию: неважно, что Он сделал - возложил чаяния , переложил ответственность, умер или устал - в любом случае гарантия сущего повисла в воздухе.

И вот теперь, памятуя об уникальной дислокации человеческого разума во Вселенной (тот же Спиноза отметил, что человек способен к тому, к чему не способны и ангелы, и, в частности, к пребыванию и перемещению в измерениях, невидимых свыше) мы вправе сформулировать первоначальный Замысел о Человеке. Вся так называемая самостоятельность сущего есть, по сути дела, богостоятельность, нисхождение по линии божественного выдоха, дрейф вдоль силовых линий творящего глагола.

Но благословенно Другое, восходящее движение, другое зрение: взгляд не глазами Бога , но Богу в глаза. Только человек устроен так, что для него открыто центростремительное измерение, противоположное Божественному выдоху и ходу времен. Только человек по-настоящему самостоятелен - настолько, что должен по Замыслу устоять и в богооставленности.

Когда выдох сменяется вдохом, и происходит погружение творческих сил назад, в Основание, когда, по мере нарастания убыли сущности из мира, все структуры лишаясь динамики и формы начинают оседать в прежний дотворческий бульон тоху-боху - человек один остается здесь. Ему предстоит взять на себя гарантию того, чтобы сущее продолжало быть, и надо успеть сделать это. Надо дать другие основания, иначе говоря, в соответствии с гениальным афоризмом Николая Федорова, заменить даровое трудовым . Естественный порядок вещей заменить искусственным, поддельным (или разумным , если это приятнее звучит). Одним словом, надо подменить основание у следствий, оставив в неприкосновенности связку если - то , импликацию. И здесь впервые получает вполне определенный, очень важный смысл одно из положений логики, которое порой казалось странным и даже бессмысленным: Из лжи следует все, что угодно, в том числе и истина - т.е. импликация вида Л -Ю И - истинна. Обычно данное положение логики, усмотренное гением Аристотеля, поясняется какими-нибудь невразумительными иллюстрациями, типа если у кентавра два хвоста, то дважды два четыре . Но подлинный смысл формулы в другом, а именно: если мы уже имеем истинное следствие, то возможна (допустима) замена его основания. Кстати, это фундаментальное правило материальной импликации содержится и в приемах науки - в моделировании, например...

Мы уже видели, что это сознание имеет возможность подходить к сущему с другой стороны, скользя по миражному слою рефлексии. И не только подходить, но вклиниваться в мельчайшие, неуловимые зазоры, размыкая причинно-следственную цепь. Что же иное представляет собой подключение Л-сознания к трофической цепи, как не размыкание с помощью хитрости замкнутого круговорота веществ? Мы это видим в молочном животноводстве, где человек получает не ему предназначенное молоко, имитируя ласкового теленка. Фермы, сады, огороды суть первые ниши, разомкнутые в химерное квазипространство, выдирки , говоря словами К.Леви-Стросса, в которых приостановлен суверенитет естественных законов.

А результат?"
------------------------------
небо рядом

Воин соблазна и обольщения

или Отсроченная драма Секацкого

"Классифицируя носителей Духа Воинственности, Секацкий выделяет три категории таковых - Воинов Ярости, Воинов Пота и Воинов Блеска. Каждая из категорий обладает присущими только ей одной генезисом и функциональностью. (у древних монголов и бурятов существовала особая воинская категория караморчунов. Приходя в неистовство, они бросались в убийство, как в омут, набрасывались на собственных соплеменников, разя направо и налево. Сопротивляться караморчунам было не принято, а гибель под ударами их мечей считалась почетным исходом) Впрочем, Дух Воинственности, будучи не только проявлением воли, но также и ее слагаемым, обнаруживает себя не только во времена вооруженных конфликтов, но также и в таком житейском казусе, как "праздничная драка" ("Феномен праздничной драки")

*

( Секацкому А.К.и студентам философского факультета, специализация "социальная философия")
-------------------------------------------------

Я доживаю жизнь подобно тени.
Полуденный хозяин далеко.
О, бесконечные порочные ступени!
Водой разбавленное млеко – молоко.

Вселенский ужас и восторг славянофильства.
Мы говорим на разных языках.
Гусляр ты, парень! Я, поди, - арфистка.
Древнее только запредельный страх

язычников пред идолом Отмщенья.
Меж дисциплинами – врата в небытиё.
Мне б – переводчика с великого Прощенья
на толику безумья звука [йо].

Всего лишь – знак. Граница словоблудья.
Гиперборейской вольницы намёк.
Обжалуют итог. Исход – обсудят.
И влепят срок, что вымыслом – увлёк.


*

ЛЮДОЕДОЧКИНА ПЕСтНЯ

Не бойся, деточка! Не съем.
Я не питаюсь
нечистым духом.
Нет проблем.
А дурью маюсь –
для адаптации. Иди
ко мне поближе.
Что тут у нас? - Ах, спазм-в-груди!
Давай залижем
и твои ранки, и твою
печаль глубоку.
А хочешь, - песенку спою?
...станцую...сбоку.
Да не трясись ты...ё-моё...
никто ж не трогал
твоё, блин, нижнее бельё.
Упрутся рогом
и вопят "Спасите Души!"
Не ем я маленьких зверят
(чуток откушал...)
Н-да, оснований - до хрена,
а базы – нету!
Не огорчайся, старина.
Ныряем. в лето.

*