Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

одуванчик стратегического назначения

чудотворец изящный, предивный и милостивый



чудотворец изящный, предивный и милостивый


Весенний Никола! Весело нам.
Жизнь наша – школа, а в ней – по углам
чего только нету… Науки мальцы
тянутся к свету и… рубят концы.

Город у моря. Горе – на горе,
стенка на стенку, через коленку.
Пьяной волною, ветром шальным
и тишиною, и белою в дым
черёмухой знатной, неба азартом,
чудом чудесным были и есть мы.

Отче Николае, ангелов друже,
истины колокол, как ты мне нужен!
Света участьем в ненастье, любовью
ты из несчастий мне счастье готовил,
чудотворением, Богу угодным,
силой терпения сделал свободным.

небо рядом

буквы дождей



буквы дождей


Я у Бога – попрошайкой. Дай! Дай! Дай!
Беспризорных ижиц шайкой – визг, вой, лай.
Шума гул не по нутру мне. Вынь-положь.
Многогранней, многострунней ложь, ложь, ложь.

Что моё, а что извне мне, кабы знать.
Только нет мне извинений. Благодать
чуть коснётся и отходит. Не впервой.
При такой-то страсть-погоде и живой?!

Ничего-то не имею от добра.
А душа? Да кто над нею?! Тень-дыра.
Твоя – воля! Дать ли, взять ли. Будь – Твоя!
Йети, йоти, ити, яти, э, ю, я…

Буквы, цифры, знаки, звуки – мимо сплошь.
Чувства все – мимо науки. Ложь, ложь, ложь.
Жажду нового живого – вслух и вглубь.
В тишине творится слово правдой губ.

Из безмолвия – ткань света полотно –
неизвестною кометою оно –
росчерком пера в чернильной немоте
неба звёздного. Так сильно и не те…

Все слова не те, что были тайне в тон.
Звёздной неги изобилий – жажды стон.
О живой воде бессмертья, о любви.
Если в сети, рыбкой в сети, то – в Твои!

небо рядом

прости



прости


Прости, братишка! Смерти яд мне не показан, тошно.
Я помню твой влюблённый взгляд нечаянно-нарочный.
Всё – биохимии плоды, реакции, осадки.
А если не был молодым, то не был милым-сладким.

Нам ошибаться не впервой. (На те же, впрочем, грабли.)
Я помню голос твой живой. На сто веков ограблен
хожу теперь, не-человек. Сердце – погостом стылым.
Прости! – На весь тот – этот – свет. Прости меня, мой милый.

небо рядом

я живу на планете Любви



я живу на планете Любви


Я живу на планете Любви, Вдохновения и Свободы.
Хочешь быть? – Приходи и живи! Светом Силы Небесной Природы.
Сердце Богу открой и лови сладкий миг! Золотою волною –
Откровения Новой Любви – Всеблагою Его Тишиною.

У безмолвия – тайны свои. Здесь иные – нездешние – звуки.
Ангел добрый, Хранитель Любви, приведёт к постиженью науки
о великой заветной стране Сострадания, Милости, Боли
за того, кто всего родней мне, кому радостью – жить в Божьей воле.

Я живу и ты – тоже живи! Светом  лета нетленного, соком
Пробуждающей к Жизни Любви под Всевидящим Царственным Оком.
Одиноко? Но мы – не одни! И своих узнаём с полувзгляда.
Днём единым – все ночи и дни, если сердце любимое рядом.

небо рядом

з-о-м-б-и-а-п-о-к-а-л-и-п-с-и-с II



з-о-м-б-и-а-п-о-к-а-л-и-п-с-и-с II


Что сделали с людьми? Повсюду – зомби
замаскированные – чумный маскарад.
При ядерной-то кнопке, чудо-бомбе…
Спасает от микробов, говорят.

Век неорганики – посмертной маски скука.
Нет бесконечности за вечностью, увы.
Так далеко и глубоко шагнёт наука,
что даже роботу не нужно головы.

И только Бог – в непостижимой тайне –
им не даётся в руки. – Улови! –
А ты стоишь и просишь: “Дай мне! Дай мне
ума немножечко для разума любви”

небо рядом

вверх и выше



вверх и выше


Как Ты захочешь, будет пусть! Да будет Твоя воля.
И пусть только святая грусть, светлой печали доля,
хранится в сердце у меня сокровищем разлуки,
светом нетварного огня любви святой науки.

Твоё желание – закон. Твоё хотенье – вправе.
И пусть мне колокольный звон поёт о Божьей славе.
Всё, что имею, всё – Твоё. Всё – милостью Твоею.
Тебе – живём, Тебе – поём. Прости, но как умею.

Захочешь – тоже захочу. По лесенке небесной
– за шагом шаг, ещё чуть-чуть – крутой, витой и тесной.
Так, по ступенькам, в меру сил, всё время вверх и выше.
Не я прошу – Ты попросил. Душа Тобою дышит.

На небеси и на земли – Твоим благоволеньем.
Родного сердца Свет Любви – отрадой, умиленьем.

небо рядом

в истоме



в истоме

Эти стены неприступны, эти – вам не по зубам.
Ядовитый запах трупный. Тело тленно, тело – в хлам.
Прах и страх – всегда соседи. Смерти безобразный лик.
Тихой тающей беседе полагается двойник –
ты и на тебя похожий, ты и взгляд со стороны.
Все художники – без кожи – видят души, тем страшны.

За пределы анатомий, биохимий, праздных слов.
Не на атомы! – В истоме. Даже не поверх голов –
сквозь – насквозь пронзая, медля.
Тонкой спицею ума одинокого. На медной
на дощечечке – ТЮРЬМА –
Тюркского иноязычья недовольный скорбный вид.
Нам легко с тобой – на птичьем. В тренде – вирусы, COVID.
Всех достала эта тема. Спрыгивай! Молчи и плачь.
Неприступны эти стены и невидимый – палач.

Казни от казны богатой, козни чОрной немоты.
Глазья – уголь, смоль, агаты. Губы – розовы кусты.
Стрёмно как-то и тревожно. Зазеркалья звукоряд. –
по стеклу железо – множит ужОсы. Не укорят!
И не укротят, – не звери. Нам, короче, ещё быть
на развалинах империй, верить, помнить и любить.

небо рядом

что-нибудь тёплое



что-нибудь тёплое

– Чему сердце твоё, моя милая? И не спрашиваю, почему.
Как рабыню тебя изнасилую. Ничего никогда не пойму.
– Это страсть. Или просто влечение. Биохимии старый закон.
Это печени нравоучение, селезёнки мораль, почек звон.
Это мозга отключка. До комы, а?! На все головы нынче больной.
– Чему сердце твоё, Незнакомая? И не спрашиваю “Со мной?!”

– Начинается (помните?) с вешалки. Что – театр? Даже запах кулис –
мертвечиною морга. Помешанный. Ты – безумец! Где твой окулист?
– Чему сердце твоё, моя летняя? И не спрашиваю, кому.
Мне даны деревенскими сплетнями пьесы все. Но не быть одному
посреди одиночества хмурого…  – Это страсть! Или способ пропасть.
– Лучше в пропасть с красивою дурою, чем шакалу голодному в пасть.

небо рядом

письмо другу




письмо другу

Друг мой далёкий… Ближе есть ли ещё кто-нибудь?
Солёной волной оближет небо и схлынет в жуть
ночи бездонной чёрной, в беззвёздную пропасть тьмы.
Кто нас учить, учёных, будет среди зимы?

Времени буйный рокот и некогда быть везде.
До срока – за ропот – в шёпот. Милый. Любимый. Где?
Где ты, душа родная? Сердце моё… Живи!
Всхлипывая, рыдая, в крик – за глоток любви.

Памяти долгим эхом, стоном морских глубин,
слёзным беззвучным смехом, небытием любим.
Утра седые были развеют недуги снов.
Только бы нас любили, только бы не забыли
непроизносимых слов.

Друг другу и друг за друга. По кругу бесславных дней
бессонною белой вьюгой. И нет никого родней.
небо рядом

я только петь и умирать умею




я только петь и умирать умею


Раскрашивать квадраты пустоты –
небытия загадочные волны.
А мы знакомы? Ладно. Пусть. На “ты” –
лишь только с теми, кто меня не вспомнит.

– Вольны не быть. И хорошо. Пустяк.
Существования немыслимою скукой
заполнишь паузы. Да, ладно. Пусть. Хоть так
себе не навредишь любви наукой.

Соблазна теологией заткнёшь
Вселенной чёрные незамкнутые дыры.
Когда весь ты – вся правда и вся ложь
невидимого явственного мира.

Потом. Поймёшь. Спелёнутая рожь
зерном умрёт и заново родится.
Оставь себя до времени, не трожь.
…И день сгорел, как белая страница…