небо рядом

господин оформитель



господин оформитель


Здравствуй! То есть – будь здоров.
Здравствуй, друже!
Нам уже не нужно слов пышных кружев. –
Взгляда нам довольно. Будь! В сердце – светом.
Помни! Помни, не забудь.
Здесь, сейчас, когда-нибудь.
Быть поэтом –
всё равно, что и не быть. Эхом неба,
нотой тайною любить были небыль.

Музыка моя, живи! Боль разлуки –
самый сладкий миг любви. Нет науки
таинней и горячей, сокровенней.
Полон и родник-ручей откровений.
Полноводною рекой – в будни моря
красной кровною строкой тайногоря
и солёной взвесью – ввысь – паром, пиром.
А потом ещё приснись по-над миром

грозами июльских дней в дождь-стеною.
Нет нам музыки родней. Будь! Со мною
тишиною тишины, свет-волною,
вечной памятью весны плотяною.

небо рядом

иду и плачу


художник Сергей Феденко


иду и плачу


Живу оценщиком стыда. – Тебе не стыдно?
Не надо, не ходи туда! Там слишком видно.
Такие виды на моря и океаны…
Да разве ж мы здесь были зря? Не все ли – странны?
Не всяк ли – странником в пути и гостем в доме
своём, чужом?! Где мне найти небесных, кроме
тех, что в притонах полутьмы в погибель рыщут?
О, как здесь одиноки мы, и нас – не ищут.

Мы Богом найдены давно. Сказать, где, – стыдно.
На дне. На самом дне. То дно – ох, не завидно.
Не спрашивай меня, куда
иду и плачу.
Так тает соком глыба льда. Так наудачу
подбрасывают что-нибудь, монеты, кости.
Так с Небом коротают путь. – Да, бросьте!
Бросьте.

Живу и ладно, хорошо, не хорошо ли.
В горошек – небо, в порошок алмазной соли
и в крапинку – по капле – в ряд – наотмашь, струйно.
Рубиновый, вишнёвый взгляд весёлых струнных.

небо рядом

царский путь


Редкая икона. Матерь Божья помогает нам нести жизненные кресты.

царский путь


Царский Путь – средины путь, сердцевины.
Дай нам, Господи, вдохнуть сердцем Сына!
Твоя – воля, Твоя – власть, Твоя – сила.
Помоги нам не упасть и помилуй.

И на всех одна вина – убиенье
Дома Царского. Страна – в прах, гниенье.
Нет России, всюду – ад, пытки, муки.
Страшно, Господи. Твой взгляд – боль разлуки.

Царский Крест – кровавый путь, век страданий,
войны, голод. Дай вдохнуть! Испытаний
кто бы вынес, если б Ты нас оставил?!
Мир – погост – кресты, кресты, мир без правил,

без закона Твоего, смертный ужас.
Есть ли кто ещё живой, кому нужен
сердца верного уют? Дай Любви нам!
Тихо ангелы поют. Дух – над глиной.

Дух – над плотью от земли. Дух – превыше!
Дай нам, Господи, Любви!
Слышишь?
Слышишь.

одуванчик стратегического назначения

либо-либо



либо-либо


У красивых всё красиво. У поганых всё погано.
Если б вдруг меня спросили, – я не верю в полстакана!
Полон? Пуст? – Слепые игры разума больного, бреши
для не самых умных, хитрых. Один ляпнет, – другой брешет.

Ложкой дёгтя в бочке мёда – полуправды, полусмыслы.
Опиумы для народа – буквы-знаки, буквы-числа.
Середины, половины, на пол-литра – полселёдки.
Не бывает пол-лавины, полстихии, полподлодки!

Есть ли жизнь на Марсе, нету ль, понедельник ли в субботу,
верю только небу. – Небу! – Крайности, конечно, чё там.

небо рядом

по жаре



по жаре


Ищем тени, ждём зимы. Лета красного покои.
От жары – как от тюрьмы, от сумы и всё такое…
А не ломит пар костей! Мне бы – в проруби, да где там…
От гостей, от новостей – только в тень иного лета.

Дуб Мамврийский средь пустынь. Под роскошными ветвями
отдохни чуток, остынь. Мы не видимся веками.
К вечеру падёт роса, птицы белые очнутся,
распоются в голоса родниками звонких клювцев.

Небо – низко, звёзд – рукой, месяц – коромыслом рдяным.
Благодатный мой покой – духом дерзким, духом рьяным.
Будет всё, о чём бы ни… Всё есть, что и не просили.
Лета ночи,  лета дни. Бог мой – в правде, Бог мой – в силе.

небо рядом

мама, я тебя люблю



мама, я тебя люблю


Нежности твоей и силы – соловьи.
Любит Бог своих красивых, Бог любви.
Радость, милость узнавания. Цени!
Чудом – тайное призвание. В те дни,
когда время отступает за порог,
созывает, собирает верных Бог
к пиру брачному. Невестою – душа.
Выстлан Ангельскою Песнею твой шаг.

Росы, росы – слёзы Матушки Земли.
Травы шёлковые – в пояс, где прошли
босы ноженьки, едва касаясь, чуть.
Неземными голосами – звёздный путь.
Млеки – реки и кисели – берега.
Соловьиных басен трели сберегла
колыбельною баюкой для меня,
самым нежным в мире звуком в вечер дня.

Мама, мама, я – с тобою! Кровь моя –
Небу вровень – голубою – в боль огня
несжигающего – лёгкою волной.
В веки вечные твоя любовь со мной.

небо рядом

на Рождество Иоанна Предтечи



на Рождество Иоанна Предтечи


Прости мне ропот и печали от самомнения прости!
Я помню, Слово – Бог – вначале. Слово – Христос – Бог во плоти
от Духа Свята и Марии Пречистой Девы Пресвятой.
Пророки ждали, говорили: “Придёт исполнить! Верой стой.

Жди и смотри”. Святое Слово – Живого Бога Вечный Дух.
Елисавет рождает Новость для мира падшего. И вслух
Святой Великий Иоанне Предтеча Господа гласит:
“Покайтесь! Царство Божье грянет. За мною, вечностью красив,
идёт тот, пред которым Небо коленопреклоненно. Я
никогда достоин не был таинственного бытия”.

И крестит в водах Иордана. Дух в виде голубине с Ним
Крещением от Иоанна и в назидание иным.
И воды, развернув теченье, противу времени текли
во славу Неба попеченья, во славу Имени Любви.

небо рядом

всех святых, в земле российской просиявших



всех святых, в земле российской просиявших


Есть души, о которых только Бог (за святость их) заботится, печётся.
Никто их больше распознать не смог. Так звёзды отражаются в колодце.
Так, лазеру подобные лучи пронизывают поле мирозданья.
– От сердца – к сердцу! – Но пока молчи. Создателю не ведать ли созданья?!

О, сколько их, Святых Твоих, во тьме мира житейского навеки просиявших…
Мы здесь как заключённые в тюрьме мечтаем лишь свободою. За павших
на поле боя, за Твоих детей, Великих Воинов Всеблагостного Света,
и нас храни от бед и новостей, и нас введи в Пространство Чудо-Лета
превечного, где смерти больше нет, где только Жизнь блаженная святая.
Одной Победою над тысячью побед – Свет Воскресения Христова –
светом рая.

небо рядом

улеем июлей



улеем июлей


Всё – в Твоей руке, все – в Твоей награде.
По Неве-реке во гранит-ограде –
белых кораблей, лодочек сутулых
хоровод-елей улеем июлей.
Лавою любви – раскалённых будней
Милости Твои. То ли ещё будет…

Сбудутся мечты новою игрою.
Мачтами – мосты все – по-над горою
города Петра. О, плыви, кораблик,
в завтра из вчера, сыт и не ограблен
тайною тоской белой-белой ночи.
Где ещё такой дух разнорабочий?!

Ты плыви, плыви (дети – капитаны!)
к пристани Любви, вечно новой, странной.

небо рядом

и новые стихи в альбом “весёлые каникулы”



и новые стихи в альбом “весёлые каникулы”


Здесь живёт моя любовь – по тропинкам хоженым,
высью нежно-голубой отражаясь в прожженных
тихих заводях. Горят солнца водной ряби.
Выводок утиный – в ряд – норовит ограбить. –
Что там у тебя? Давай, умиляйся, глядя
на прозрачный дивный рай золотистой глади!

Дуб наш старый у пруда ловит солнца блики.
Тут бы впору зарыдать, неравновеликим.
Больше не поют дрозды. – Грозы разорили.
Заросли и пней следы. Всё проходит. Или
что-то в памяти живой длится, сердце теша?
Словно слышу голос твой, по ветвям развешен
щебетом весёлых птах. Милые воробки…

Посиди ещё! В ногах правды нет. О, робкий,
кроткий, добрый, чуть дыша и едва касаясь…
Здесь живёт твоя душа и моя, и зависть
вслед и вскользь со всех сторон. Ну, их, недовольных!
Покорми ещё ворон, чаек сердобольных.
Накорми их, накроши белой были лета,
надышавшись от души светом, светом, светом.